• Категория: Искусство
  • Вид работы: Курсовая работа
  • Год защиты: 2024

СОДЕРЖАНИЕ
Введение………………………………………………………………………….3
Глава 1. История возникновения сибирской иконы…………………………..5
1.1. Привозные иконы у первопроходцев Сибири XVI-XVIII века…………..5
1.2. Влияние местных культурных элементов на иконопись…………………7
Глава 2. Школы иконописи в Сибири………………………………………...12
2.1. Развитие иконописных школ в Западной Сибири……………………….12
2.2. Основные этапы иконописи в Восточной Сибири………………………16
Заключение……………………………………………………………………...24
Список использованной литературы………………………………………….25


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность выбранной темы обусловлена тем, что сибирская иконописная школа сыграла важную роль в развитии российской православной иконописи. В настоящий момент искусствоведы выделяют большое количество региональных сибирских школ иконописи, каждая из которых отличается большим художественным своеобразием. В настоящий момент в сибирских музеях большое количество подлинных древних икон. Тем не менее, музейный фонд сибирской иконописи в настоящий момент еще недостаточно подробно изучен.
Цель данной работы – исследовать историю и специфику сибирской иконописной школы.
В связи с данной целью, были поставлены следующие задачи:
1.Исследовать привозные иконы у первопроходцев Сибири XVI-XVIII века.
2.Рассмотреть влияние местных культурных элементов на иконопись.
3.Изучить развитие иконописных школ в Западной Сибири.
4.Выделить основные этапы иконописи в Восточной Сибири.
Объект исследования: сибирская икона XVII-XXI вв.
Предмет исследования: основные иконописные школы в Сибири XVII-XXI вв.
Гипотеза исследования: сибирская иконописная школа разделяется на множество местных школ, отличающихся большим своеобразием. Эволюция сибирской иконописной школы свидетельствует о постепенной десакрализации иконописи (отход от строгих канонов и привнесение в иконопись черт светской живописи).
Исследовательский вопрос: в чем заключается формально-содержательная специфика сибирской иконописной школы?
Хронологические рамки исследования: XVII – XXI вв. Географические рамки исследования: Восточная Сибирь и Западная Сибирь.
Методологической основой исследования стал общенаучный системный подход. В основе методологии исследования лежат современные культурологические концепции, которые, в свою очередь, основаны на комплексном и междисциплинарном подходах. Методы исследования: сравнительно-исторический анализ, стилистический искусствоведческий анализ, синтез, классификация, иконографический метод, иконологический метод.
Исследователи начали активное изучение иконописного наследия Сибири в 1970-е – 1980-е гг. В данном исследовании использовались научные статьи и монографии, написанные как светскими, так и церковными исследователями. Используемые статьи и монографии посвящены формально-содержательному языку сибирской иконы, а также истории основных течений и направлений в сибирском иконописном искусстве. В частности, использовалась литература таких авторов, как В.И. Байдин, Ю.А. Гончаров, О.П. Губкин, Н.В. Казаринова.
Структура работы соответствует ее целям и задачам. Работа состоит из двух глав, введения, заключения, списка использованной литературы.

ГЛАВА 1.ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СИБИРСКОЙ ИКОНЫ
1.1. Привозные иконы у первопроходцев Сибири XVI-XVIII века
Когда в Сибирь прибыл Ермак, в первые десятилетия этого периода в церкви, которые строились в Сибири, а также в жилые дома и в монастыри отправляли иконы, которые присылали из Европейских регионов России. О том, откуда именно и каким образом доставлялись иконы в этот период, не сохранилось архивных источников. Однако, из более поздней переписки местных и центральных властей можно получить информацию о том, что, когда Сибирь еще только начинала заселяться русскими, иконы доставляли в этот регион казаки-первопроходцы, представители духовенства, а также торговцы и сами переселенцы. Царь также дарил иконы в сибирские монастыри и храмы, в Москве иконы организованно закупались именно для Сибири.
В исторических источниках сохранились упоминания о том, что, когда Ермак со своей дружиной в первый раз пошел в поход на Сибирь, в 1581 году, с собой Ермак взял походную часовню для того, чтобы молиться в дороге. По мнению А.И. Сулоцкого, в 1860-е годы в Тоболском соборе было около семи личных икон Ермака, об этом говорилось в соборных описях. Среди них, в частности, была икона Спаса с предстоящими, у Христа и предстоящих святых были серебряные венцы.
Остальные иконы Ермака в разное время были отправлены в дар императором в честь их коронования. Некоторые из личных икон Ермака раздали местным воеводам и губернаторам, они остались в Сибири. Названная выше икона Спаса с предстоящими святыми – это Деисус. Возле Христа в левой сторона находится Богородица. Справа предстоит Иоанн Предтеча. За ним в молитвенном предстоянии находятся Святой Николай и Димитрий Солунский. У самых краев композиции расположены святые архангелы, Гавриил и Михаил [8].
Еще одной достоверной иконой из часовни Ермака является образ Святого Николая, в 1826 году этот образ в день коронации поднесли государю Николаю Павловичу. В целом, в Сибири пользовался большой популярностью святитель Николай, жители региона считали его местночтимым святым. В Сибири в рассматриваемый период было большое количество как литых, так и писаных икон с изображением этого святого.
В неканоническом искусстве жителей Сибири святой Николай очень популярен. В музейных хранилищах Тобольского музея есть пять скульптур Святого Николая больших размеров, эти скульптуры были явно сделаны для того, чтобы украсить интерьер храмов, несмотря на то, что в то время церковные власти запрещали изготавливать образы святых в форме резных изображений.
Местные жители очень почитали иконы Ермака, потому что Ермака они считали просветителем, который принес в Сибирь христианство. Известны и другие дружины казаков-первопроходцев, которые привозили в Сибирь с собой иконы из Европейской части России. Известно, что в березовском Воскресенском соборе в девятнадцатом веке были две иконы, которые привезли в Сибирь казаки, основавшие Березов. В 1592 году они отправили в Сибирь из России по приказу Федора Иоанновича[10].
Березовские иконы – это иконы святого Николая Чудотворца и архангела Михаила. Икона архангела Михаила была особенно почитаемой у сибиряков. Она имеет небольшой размер, но оригинальную иконографию. Святой Архангел Михаил оседлал крылатого коня, на нем корона, обозначающая его княжеское происхождение. В устах у него труда. В правой руке находятся крест и кадило, а также копье. В левой руке у него Евангелие. У ног коня лежит поверженный сатана.
В частной коллекции П.Д. Корина имеется еще одна икона святого архангела Михаила, В.И. Антонова атрибутировала ее как поволжскую икону шестнадцатого века. Омский музей изобразительных искусств в своей коллекции имеет икону святого архистратига Михаила, на полях которой изображены святые, при этом все атрибуты и иконография очень схожи с коринским образом.
Новосибирская картинная галерея в настоящий момент содержит около двадцати икон, на которых изображен святой архистратиг Михаил. По композиции, колористике, по стилю изображения основной фигуры они все тоже довольно близки к коринскому образу. Если сравнивать эти иконы с иконами архангела Михаила, популярными в европейской части России, можно заметить разницу. Чаще всего в европейской России изображают архангела Михаила, который стоит по пояс или в рост, а в Сибири таких изображений, наоборот, почти не встречается [7].
В семнадцатом веке, когда постепенно происходило освоение Восточной Сибири, казаки-землепроходцы, которые основали город Илимск, принесли с собой хоругвь. На этой хоругви с одной стороны был изображен Спас Нерукотворный, а с другой стороны там была изображена сцена Крещения. В настоящий момент увидеть эту икону можно, посетив Иркутский художественный музей. Те иконы, которые принесли с собой в Сибирь первопроходцы, очень почитались местными жителями. Именно они оказали самое главное влияние на основные принципы формирования сибирской иконописной школы. В частности, это выражалось в предпочтении определенных сюжетов и композиций, менее типичных для европейской части России.

1.2. Влияние местных культурных элементов на иконопись
Как только в Сибирь пришел Ермак, сибирскими церковными делами стал управлять архиепископ Вологодский и Великопермский. Ему было поручено отправить в Сибирь из своей епархии часть своего духовенства.
Известно, что в конце шестнадцатого века в Сибирь из Вологды и Великого Устюга уехали десять священников со своими семьями. С собой они привезли из своих городов иконы северного письма, характерные для Вологодского края. Для северного письма характерны тяжеловесные формы, простой рисунок и упрощенная композиция, локальные цвета, потому что основа у них крестьянская. Сибиряки хорошо восприняли эти иконы, и некоторые местные иконописные школы впоследствии восприняли и творчески переработали традиции северного письма.
Основные особенности изображения святых на иконах такого типа заключаются в том, что у святых крепкие, приземистые фигуры, святые твердо стоят на земле. Цвета отличаются сдержанностью, краски лежат плотным слоем. Колорит преимущественно зеленый и с темной охрой, лики святых тоже несколько затемнены, композиция является четкой и лаконичной. Все иконы примерно одинаковые по стили и композиции. В качестве наиболее яркого примера можно привести крупноформатный образ Иоанна Крестителя, который сейчас находится в картинной талере Красноярска.
Большое влияние на развитие сибирской иконописной школы оказала также новгородская школа иконописи. Первый тобольский епископ был родом именно из Новгорода, это был отец Киприан Старорусенков. Он привез из своего родного города икону святого Варлаама Хутынского, который потом долгое время находился в Тобольском соборе, в местном ряду. Но самое главное, что архепископ Киприан привез в Сибирь новгородские иконографические традиции и художественные вкусы. К тому же, с ним прибыли два иконописца[16].
В конце шестнадцатого века иконы казаков, которые создавали русские форпосты, размещались в местных часовнях и церквах, но их было совсем немного. В 1580-е годы, после того, как в Сибирь пришел Ермак, храмы стали активно строить. Государство всячески поддерживало инициативу по их строительству. В 1616 году царь Федор Иоаннович прислал в дар икону «Спас на престоле», которая попала в собор Преображения в городе Тюмень. Но уже в более поздний период цари перестали присылать в Сибирь иконы, а если и присылали, то присылали иконы, не имеющие большой художественной ценности и имеющие небольшой формат. Начиная со второй четверти семнадцатого века, государство уже не заботилось о том, чтобы снабжать церквями сибирские храмы. В Сибири уже появились свои иконописцы, а за снабжение иконами стало отвечать местное духовенство, а также сибирские власти на местах.
Тем не менее, в начале семнадцатого века, когда в Сибирь часто поступали иконы из европейской части Росси, самые талантливые иконописцы работали в Московском Кремле, в Иконных горницах Оружейной палаты. В основном, столичные иконописцы ориентировались на запад, потому что именно через Москву осуществлялось общение Руси с Западом. В связи с этим, уже в то время московские иконописцы постепенно переходили к более реалистичному искусству, уходя от строгих канонов древности. В тот момент сформировалось два основных течения в иконописи. Для первого направления были характерны такие отличительные черты, как строгость, простота, тяготение к монументальности. В конце шестнадцатого века именно это направление стало основой для годуновской иконописной школы. Второе направление характеризуется дробностью рисунка и композиции, но тем не менее оно стимулировало большой рост иконописного мастерства в большинстве сибирских регионов. Данное направление продолжило развиваться и в середине семнадцатого века на его основе сформировался строгановский иконописный стиль.
В середине шестнадцатого века рядом с Уралом построили несколько городков купцы и промышленники Строгановы. Родоначальником семьи Строгановых стали Аникей Федорович и его сыновья Семен, Григорий и Яков. В частности, в 1515 году был основан город Сольвычегодск, который потом стал крупным торговым городом и конкурировал с Великим Устюгом за звание главного торгового города на Севере [9].
Аникей Строганов был очень эрудированным для своего времени человеком, он очень любил искусство и тратил деньги на то, чтобы строить роскошные храмы, собирать иконы и книги, поддерживать развитие народных художественных промыслов. В середине шестнадцатого века он пожертвовал денежные средства на создание иконостаса для большого Благовещенского собора. В 1600 году были приглашены художники из Москвы для того, чтобы расписать этот собор и один из его приделов, это были Федор Савин, Степан Арефьев и их ученики. Основные иконы для иконостаса Благовещенского собора были написаны лучшими мастерами царя, которые ранее работали в Оружейной палате, это Истома Савин, Прокопий Чирин, а также Назар Истомин. Они положили начало созданию знаменитых «иконных горниц» Строгановых, а также заложили основы строгановской иконописной школы, характерной для Урала. В целом, Строгановский иконописный стиль в значительной степени ориентировался на иконописные традиции Москвы и Новгорода. В конце шестнадцатого века эти мастерские работали наиболее плодотворно, и эта работа продолжалась вплоть до середины семнадцатого века.
Помимо тех иконописцев, что были уже названы выше, в Строгановских мастерских работали такие известные мастера, как Богдан Соболев, Семен Бороздин, Семен Хромой. Для икон их письма характерно тщательное прописывание деталей, изысканное мастерство, любовь к стилизации под новгородскую иконописную школы. Их композиции отличаются большой сложностью и миниатюрностью, тщательно прописывается пейзажный фон [7].
В то время, когда Сибирь испытывала дефицит икон и остро нуждалась в иконах, привозимых из других регионах, мастера из Сольвычегодска работали очень плодотворно. В частности, в соответствии с посмертной описью имущества Максима Яковлевича, которая была составлена 16 июня 1627 года, лишь в одной мастерской имелось около пятисот новых икон – оконченных и незавершенных.
В Строгановских мастерских иконописное дело было поставлено с большим размахом, поэтому иконы писались как для храмов, так и для частных лиц. В Строгановской иконописной школе можно выделить две тенденции. Первое направление - это миниатюрная живопись московских Кремлевских мастеров, которые выполняли заказы Строгановых. Второе направление – это произведения мастеров из мастерских Сольвычегодска, их иконы отличались большими стилистическими вариациями. Некоторые из них были написаны на почти столичном уровне, а некоторые – более скромные, очень похожие на традиционные иконы северного письма.
Большое количество икон – привозных и местных – в то время было в частных домах. Среди тех, кто переселялся в Сибирь, было много людей с непритязательными эстетическими вкусами и небольшого достатка. Обычно для них привозили недорогие иконы из Владимирского края, где активно развивался первый на Руси иконописный промысел. В 1640-е годы в Тобольск прислали из Владимира несколько сот икон, а вскоре их стали присылать регулярно. Для обозначения сибирских иконописцев в Сибири сформировались свои местные термины, например, их называли «вязниковцы», по названию Вязниковского уезда. Из Владимирского края в Сибирь привозились иконы, у которых были самые популярные и широко распространенные сюжеты, позднее эти иконы получили название «краснушки» или «чернушки», по преобладающему колориту. Они отличались такими особенностями. Как максимально простая композиция и иконография, опущение большого количества деталей, обобщенность и малая детализированность фигур святых, яркий локальный колорит, который состоял из белил, сажи и красноватой охры.
Собственно сибирская иконопись начала развиваться примерно в 1620-е годы. Именно в это время начал формироваться местный иконный фонд. В это время в Сибири уже было большое количество икон, написанных мастерами других крупных иконописных школ. В частности, это были «годуновские» иконы, Строгановские иконы, иконы новгородского и вологодского письма, народные иконы северного письма, иконы из Сольвычегодска, написанные в Строгановских мастерских [14].
Примерно с 1620-х годов сибирская иконописная школа формировалась уже не под влиянием привезенных икон, а под влиянием самих иконописцев, которые приезжали в Сибирь из России и тут же на месте проходили обучение. Постепенно в сибирскую иконописную школу проникали традиции, характерные для иконописных школ Костромы, Московского Кремля, киевского барокко, старообрядческого письма. В связи с этим, единой иконописной школы в Сибир так и не выработалось.

ГЛАВА 2. ШКОЛЫ ИКОНОПИСИ В СИБИРИ
2.1. Развитие иконописных школ в Западной Сибири
Собственно сибирская иконопись началась в Сибирской Епархии, центром которой был город Тобольск, в 1620 году. Архиепископ Киприан Старорусенков, который стал первым епископом Тобольска и Сибири, когда прибыл в Тобольск, привез с собой около 60 человек, среди них – плотники, резчики и два иконописца.
Архиепископ Киприан начал активное строительство храмов. В частности, по его инициативе был построен храм кафедрального собора святой Софии в Тобольске. Для этого собора часть икон привезли из европейских регионов России, остальные были перенесены из действующих храмов. Тем не менее, в соответствии с анализом сохранившихся документов, было выяснено, что три ряда четырехрядного иконостаса, включавшего в общей сложности девяносто икон, были написаны именно в Сибири. Материалы, которые требовались для иконописания, были привезены из Москвы. Руководителем иконописных работ назначили, предположительно, Ивана Степановича Иконникова. Этот мастер приехал в Тобольск из Москвы, остался там, и его два сына тоже стали сибирскими иконописцами[7].
В 1624 году была написана сибирская икона Богоматерь Знамение, это была первая сибирская икона местного письма, имеющая достоверную датировку. Ее написал иконописец Спиридон, переселившийся в Сибирь из Великого Устюга, потом он стал родоначальником тюменского купеческого дома Иконниковых. В этот же период в Тобольск прибыл протодиакон Матфей Мартынов, он тоже был искусным иконописцем.В 1637 году он написал образ Богоматери Абалацкой, возле Богородицы в молитвенном предстоянии были изображены святой Николай Чудотворец и преподобная Мария Египетская. Икона была названа в честь села Абалак, где она была написана.
У Богоматери Абалацкой было много печатных и рукописных копий. В частности, большой популярностью пользовался образ Божией Матери «Наместница». Икона получила свое название из-за того, что она всегда во время молебны или крестного хода ставилась на место святыни. У иконы было очень дорогое убранство. Риза была выполнена из золота, украшенного искусной резьбой, драгоценным камнями, жемчугом. Н. Абрамов и прот. А. Сулоцкий описывают несколько копий с иконы Абалацкой Божьей матери. В настоящий момент известно около восьми списков этого образа, но самих икон уже не осталось.
Правящие архиереи поставили перед собой задачу обучить местных жителей иконописи. При дворе архиерея всегда находилось большое количество молодежи для отправления богослужения, среди них были потенциальные священнослужители. Митрополит Филофей Лещинский основал при дворе архиерея школу для детей священников и других церковных служителей. Эта школа была открыта в начале восемнадцатого века, а потом она получила статус семинарии. Ученики, которые проявляли большой интерес к иконописи, посещали мастерские и смотрели, как работают профессиональные иконописцы, а потом начинали учиться сами на практических примерах, сначала становились подмастерьями, а потом уже полноценными мастерами. Когда они находились уже на местах – в других селах и городах, они продолжали заниматься иконописью [16].
Местный колорит в сибирских иконах рассматриваемого периода проявлялся в том, что в иконах часто встречались аллюзии на разнообразные исторические события, связанные непосредственно с сибирским регионом. Например, на некоторых сибирских иконах изображались царь Иван Васильевич Грозный и митрополит Московский Дионисий – современники Ермака, который совершил первый поход на Сибирь. Особенно много таких икон было написано в Тобольске по заказу архиерея. Основная идея заключается в том, что основание Тобольской епархии сравнивается с основанием Московской Руси, то есть прослеживается преемственность между Европейской частью России и Сибирью.
В семнадцатом веке у сибирских икон появились, наряду с иконографическими особенностями, и свои специфические особенности стиля. В частности, искусствовед Д.А. Равинский, который исследовал русскую иконопись, отмечает, что для сибирских икон характерно следующее: лики и целые фигуры святых как бы выступают вперед, имеют немного рельефный вид. Некоторые исследователи утверждали, что иконописцы специально так писали, чтобы иконы были понятны людям простого происхождения с неразвитым художественным вкусом. Тем не менее, существует и еще одна версия. Возможно, такие иконы писались с учетом мировоззрения коренных народов Сибири. До прихода Ермака они поклонялись объемным изображениям языческих богов, поэтому им было проще воспринимать полуобъемные иконы[13].
Иконопись активно развивалась в рассматриваемый период не только в Тобольске, но и в других сибирских городах. В 1711 году в переписных книгах Тюмени были отмечены такие иконописных дел мастера, как М.Ф. Стрекаловский, а также конный казак Кательников. В начале восемнадцатого века в Тюмени писали иконы Н. Мурзин, конный казак, и В.Н. Богдановых, бобыль.
В Тюмени работало семейство иконописцев Иконниковых, родоначальником династии был Спиридон, родившийся в 1624 году, а последним представителем династии стал Федот, который родился в 1873 году. Мастерская Иконниковых существовала практически до конца девятнадцатого века. Мастерская иконописцев Караваевых работала вплоть од начала двадцатого столетия. Иконы мастерской Караваевых все написаны с профессионализмом разной степени. Некоторые из них имеют высочайший уровень детализации, а некоторые похожи на наивно-примитивное искусство. До наших дней дошло большое количество полупрофессиональных провинциальных икон второй половины девятнадцатого – начала двадцатого века.
Провинциальные полупрофессиональные иконы писались по заказу горожан с невысоким уровнем достатка и местных жителей, у некоторых икон сохранились на обороте надписи – указания на то, кем является заказчик («вдова», «солдат», «бобыль»). Эти иконы отличаются рельефностью, яркими локальными цветами, по своему колориту они похожи на восточные ковры. От выпуклого изображения идет легкая тень, таким образом создается дополнительный эффект, имитирующий светотень. Композиция большинства провинциальных икон отличается высоким уровнем лаконичности. На этих иконах нет детализации и тщательной прорисовки мелких элементов, контуры четко очерченные и замкнутые, поэтому даже в мелких клеймах изображения выглядят монументально.
Провинциальные иконы изготавливались по упрощенной технологии. При изготовлении использовалась бумажная паволока, для нее часто брали газетную бумагу. Грунт отличается хрупкостью, позолота не используется, ее заменяют имитацией. На фоне под составом покрова наносится серебристая фольга, она накладывается неравномерно. На одеждах святых имеются узоры, которые похожи на народную художественную роспись [5].
Некоторые иконы провинциального письма выглядят более «профессионально». У них композиции отличаются большой подробностью, мелкие детали тщательно прорисованы, но колорит тоже темный. Во многих домах купцов в рассматриваемый период устраивали молельные комнаты, в них ставили иконы, стилизованные под Строгановское письмо.
Своеобразием отличается иконописная школа Рафайловского монастыря. У большинства рафайловских икон довольно необычная форма, она является горизонтальной. Этот выбор формы обусловлен тем, что иконы делались как оправа для любого складня с праздниками и другого литья. Иконы такой формы называли «киотцами». Каждая такая икона была самостоятельным произведением искусства, живопись дополнялась металлопластикой.
Эти иконы отличаются тщательным профессиональным письмом, у большинства из них яркий золотой фон. Колорит отличается яркими локальными цветами, богатыми высветлениями из золота. У икон из данной колы имеется узкий круг предпочитаемых сюжетов. Например, особой популярностью пользовался сюжет о восхождении на небо пророка Илии – огненном соединении с Богом. Это связано с местной историей, потому что сибирские старообрядцы вплоть до начала двадцатого века нередко совершали самосожжения.
Известно, что в тюменском регионе работал иконописных дел мастер С.П. Багишев с учениками, он работал в городе Ишим. В число его мастеров входили двадцать человек, которые были монахами и послушниками, художниками без образования и профессионалами. В связи с этим, в мастерской Багиева делали иконы и для богатых, и для бедных заказчиков, на все вкусы. Багишев делал не только иконы, но и позолоченный резной декор для иконостасов, он был при этом единственным в округе золотых дел мастером. Иконостасные иконы его мастерской находятся в Тменском музее. Они отличаются объемным письмом с эффектами светотени и немного напоминают светской живописью. Иконы выполнил художник-профессионал. Используется яркий золотой фон и растительный орнамент, поэтому иконы похожи на драгоценные оклады икон мастеров из Тобольска [4].
Следует отметить, что в обширном сибирском регионе со стороны Церкви был довольно слабый надзор над иконописцами, в отличие от Европейских регионов России. В связи с этим, местные мастера трактовали некоторые сюжеты достаточно вольно, в соответствии с региональной спецификой. На формирование сибирской иконописной школы в значительной степени повлияли работы мастеров из Нижнего Новгорода, Костромы, Ярославля.

2.2. Основные этапы иконописи в Восточной Сибири

Известно, что первопроходцы начали постепенно осваивать восточносибирский регион с Енисея. В 1618 году казаки, которые были отправлены из Тобольска, основали Енисейский острог, и его население стало быстро расти. В конце семнадцатого века Енисейский острог уже обладал статусом города. В городе Енисейске процветал кузнечный промысел, литейное и медное дело, в городе жили серебряных дел мастера, а также опытные резчики и иконописцы. В соответствии с писцовыми книгами, в конце семнадцатого века в регионе проживало пять человек, которые профессионально занимались иконописью.
В число первых поселенцев вошли уроженцы Европейского севера – люди с Поморья, Двины, из Новгорода. В связи с этим, на местную иконописную школу в значительной степени повлияли иконописные традиции новгородской школы. Например, на башне Енисейского острога находилась икона Богоматери Знамение, которая была выполнена в традиции новгородской иконописной школы.
Иконы рассматриваемого периода свидетельствуют о наличии близких отношений между Енисейском и Великим Устюгом. В Енисейске в соборе Святой Троицы были иконы, пожертвованные жителями Великого Устюга. В частности, на клиросах размещались иконы из Великого Устюга «Вознесение» и «Святые Прокопий и Василий» (устюжские чудотворцы).
В Воскресенский храм города Енисейска, построенный в первой половине восемнадцатого века, был изготовлен мастерами из Великого Устюга целый иконостас. Вероятно, при изготовлении икон использовались отдельные элементы, характерные для убранства одноименного храма в Великом Устюге. О связи между Енисейском и Великим Устюгом свидетельствует и то, что в Воскресенском храме в Енисейске был образ святой великомученицы Варвары, которую жители Великого Устюга традиционно считали своей покровительницей[13].
Один из известных мастеров рассматриваемого периода – Лукьян Филиппов. В частности, он написал икону святого Василия Мангазейского, именно от этого образа ведет свое начало иконография данного святого. В восемнадцатом и девятнадцатом веке в Енисейске и Красноярске многие иконописцы изображали этого святого. На самой первой иконе, написанной Лукьяном Филипповым, святой Василия изображен молодым, на нем белая рубашка и атрибуты мученика. Отдельные иконы имели клейма, в которых изображались мучения святого Василия, когда его истязали купец и воевода. Большой популярностью пользовались медные складни, на которых был изображен святой мученик Василий.
Можно предположить, что иконописному мастерству вотчинные крестьяне, работающие на монастырь, которые имели склонность к этому делу, обучались у послушника Тобольского архиерейского дома Лукьяна Филиппова. Так «экономический» крестьянин деревни Озерной Троицкой Усольской вотчины Енисейского уезда Степан Кокшаров позже работал для храмов Красноярского уезда.
Свидетельством того, что для Енисейска работали иконописцы Тобольского архиерейского дома, является икона Абалацкой Божией Матери, написанная в 1713 году и находившаяся в свое время в Богоявленском храме. Позднее с нее неоднократно делались списки. В 1770-1780-е гг. в городе также работали иконописцы: Е. Баранов, Г. Кондаков, Д. Курышкин, М. Протопопов.
К концу XVIII века численность населения стала сокращаться. уменьшился состав ремесленников, занятых строительством храмов и их украшением. В городе почти не осталось иконописцев. Часть из них отправилась в поисках работы в Красноярск[24].
Среди оставшихся в Енисейске в первой половине - серелине XIX века была семья иконописцев Барышевцевых. В 1823 году Григорий Барышевцев испрашивал в Тобольской Духовной консистории дозволения для себя и своего сына Ивана писать святые иконы, на что, после представления своих работ, и получил разрешение. В 1875 году он принимал участие в написании икон для иконостаса верхнего придела во имя святителя Николая и Знаменском приделе Преображенской церкви, пострадавших от пожара в 1869 году.
В эти годы, согласно статистическим данным, в городе имелось довольно много лиц, занимавшихся иконописью: 4 иконописца и живописца, 2 подмастерья и 1 ученик. Это связано прежде всего с потребностью восстановления храмов после пожара. В иконописи этого периода преобладающей стала живописная академическая манера.
В 1759-1773 гг. в Красноярске был возведен каменный Воскресенский собор на стрелке, и в 1785-1795 гг. - Покровский храм. Строительством храмов занимались енисейские мастера. Нужда здесь была не только в каменщиках, строящих храмы, но и в иконописцах, резчиках иконостасов, некоторые из которых проживали ранее в Енисейске. Так, Илья Агапитов родился в Енисейске, был купцом, в Красноярске числился в мещанском сословии, занимался иконописным мастерством. Фамилия В. Гатилова, писавшего иконы в Красноярске связана с енисейским цехом каменщиков. Гатиловы были из енисейских казаков, числились посадскими.
В списке купцов и мещан Красноярска за 1783-1786 гг. указывался Прокопий Бородулин, родившийся в Красноярске. Он был из цеховых, записанных в мещанское сословие и занимавшихся иконописанием. Там же значилось имя Ивана Белозерова. Он был из крестьян, но в 1777 г. записался купцом третьей гильдии, и, как указано в списке, «торговлю производил мелочным торгом, а особливо по большей части упражнялся в иконописном мастерстве».
В последней четверти XVIII века в городе проживало 10 иконописцев, увеличение их числа было связано с развернувшимся храмовым строительством, что привело к развитию иконописного дела. Сюда устремляются мастера из довольно отдаленных мест. Здесь брал подряды на росписи церквей и написание икон Михайло Пушкарев, крестьянин уральского города Челябы, получивший вольную [27].
Из крестьян абаканского стана были иконописцы Хозяиновы, которые обосновались в Красноярске. Мартын Хозяинов был значительной фигурой в истории художественной культуры Красноярска. Вместе со своим братом Иваном он освоил ремесло отца. Хозяинов-старший был главным не только в семье, но и среди иконописцев. Именно он отправился в красноярское духовное управление с образцами икон для представления их на аттестацию, приняв решение не ехать в Тобольск за дальностью, нарушив указ Тобольской консистории от 19 сентября 1786 г. «Для свидетельства мастерства он представил иконы сына Мартына, И. Агапитова, В. Гатилова, А. Пушкарева». У Мартына Хозяинова более 20 лет учился мастерству красноярский мещанин Григорий Ростовых и около тринадцати Стефан Белозеров.
В 1816-1817 гг. Мартын Хозяинов расписывал иконостас придела во имя св. Александра Невского в Благовещенском храме г. Красноярска. «Иконы этого иконостаса по живописной манере и колориту также характерны для того времени и составляют с иконостасом одно слитное целое. Наиболее значительны из них местные иконы при царских вратах: Взятие на небо Богородицы, Преображение, Мария Магдалина, Александр Невский».
Как было принято в иконописи XVIII века Хозяинов использовал достижения мастеров итальянского Возрождения. Специалист по истории искусства Дараган С.И. еще в 1920 г. писал: «Написанные в классической итальянской манере картины и иконы Хозяинова на расстоянии дают красочное впечатление. «Преображение» и «Взятие на небо» соответствуют по компоновке работам Тициана и Рафаэля».
, что цех красноярских мастеров продолжал пополняться ремесленниками из Енисейска, является то, что иконы для иконостаса Знаменской Церкви писал урядник Енисейского городового казачьего полка Косьма Цверенщиков. У него получил возможность обучаться иконописному делу красноярский мещанин И. Барташев, который через четыре года обучения заключил договор на роспись Михаило-Архангельской церкви Томской губернии. В.А. Смирнов отмечал, что в конце XVIII века красноярские мастера были известны до Тобольска, особенно М. Хозяинов. Его ученики и ученики учеников его сохраняли авторитет и в первой половине XIX века [8].
Территории Прибайкалья и Забайкалья начали осваиваться русскими в первой половине XVII века. В 1630 году были основаны Илимский и Киренский, а в 1631 Усть-Кутский и Братский остроги. Город Иркутск был основан в 1661 году. Первый православный храм на территории будущей Иркутской епархии был построен в Илимском остроге в 1740-е годы. В коллекции областного Иркутского художественного музея есть выносная двусторонняя хоругвь, происходящая из г. Илимска.
В связи с интенсивным строительством новых церквей возрастала потребность в иконах. В XVII веке свои иконописцы были во многих сибирских городах: Тобольске, Тюмени, Енисейске, Илимске, Томске, Иркутске. «Но в двух крупнейших художественных центрах - Тобольске и Иркутске - мастера славились особо и получали много заказов».
Начало иконописания в Иркутске связано с возникновением первой церкви во имя Спаса Нерукотворного, возведенной в 1672 году. Однако имеются свидетельства того, что до постройки церкви роль храма выполняла крепостная Спасская башня, в которой находились иконы, писаные на месте. Для двухпрестольной Спасской церкви было написано два иконостаса. Часть икон писал иркутский иконописец Никита Варфоломеев.
Сравнивая XVII в. с эпохой расцвета русской святости и наивысшего подъема древнерусского искусства в XIV-XV вв. стоит отметить «утрату большого стиля, утрату глубины образных характеристик, отсутствие в иконописи XVII века выразительности и духовной напряженности». Это способствовало тому, что содержание иконы постепенно перестало быть выражением церковного предания. При помощи красок, форм и линий, а также приемов символического реализма в иконе раскрывался духовный мир человека, ставшего храмом Божиим. Православное церковное искусство было видимым выражением догмата Преображения, и смысл иконы состоял не в том, чтобы быть красивым предметом, а чтобы изображать красоту - подобие Божие, изображать Божественный свет, преображающий все земное. И наступило время, когда духовная красота уступила место красоте этого мира. На смену фаворскому свету пришли блеск и великолепие серебряных окладов [32].
От значительного количества икон, написанных в Иркутске в XVII-XVIII веках, до нас дошли лишь единицы. Часть икон погибла вскоре после своего создания, так как деревянные церкви очень часто горели. Но самыми страшными для икон стали 30-е годы XX века, когда под лозунгом борьбы с религией повсюду крушились церкви. В Иркутске остался нетронутым только иконостас Крестовоздвиженской церкви, так как там сделали антирелигиозный музей. Туда же были перевезены некоторые иконы из других храмов. На сегодняшний день в музеях города Иркутска хранится всего лишь около четырех десятков икон, датируемых XVII-XVIII веками. Но даже эти незначительные осколки богатейшего иконописного наследия свидетельствуют о церковной жизни, происходившей на территории Иркутской епархии.
В конце XVIII начале XIX веков известными иконописцами были Д.В. Якимов, Д.И. Старцев, А.Е. Бесчастный, К. Хабарчин, И.Ф. Тюменцев, И.И. Ляхов, С.Е. Полозов, Н.И. Туголуков, П. Игумнов, Харинские и многие другие. В первой половине XIX века в иркутском иконописном цехе состояли: М.Ю. Алкомин, Р.Ф. Зверев, В.Я. Машуков, П.И. Одуевский, А.П. Плюснин, М.Ю. Плюснин, И.В. Софронов.
С середины XIX века в Восточной Сибири работало несколько художников с академическим образованием (из Академии художеств). Они писали иконостасы для Воскресенской Верхоленской церкви, церкви при тюремном замке г. Иркутска, выполняли заказы на портретные работы в Иркутске и Кяхте. Также трудились художники из Санкт-Петербургской Академии художеств: Ф.Я. Рейхель, М.И. Зязин [31].
В то время можно было увидеть объяснения такого содержания: «живописная и иконописная мастерская Н.И. Туголукова принимает заказы масляных и клеевых работ, расписывание церковных стен и сводов, писание новых образов простых и с позолотою фоном, поновление старых иконостасов… Также принимаются копии с портретов масляных и графических, поправка старых масляных картин и портретов, одним словом, все, касающееся живописи и отделок…»
В конце XIX начале XX веков в Иркутске выполняли иконописные работы иконописцы: Туготуковы, А.И. Треухов, М.А. Кроненберг, Ф.Г. Долгов, М.Б. Оловин, К.П. Сизых, Е.Г. Крылов, И.О. Боложинский, Н.И. Вертухов, М.А. Рутченко и многие другие.
В последнее десятилетие XX века в России повсеместно стали открываться духовные учебные заведения, в том числе и иконописные школы, что является свидетельством возрождения иконописной традиции, передающейся от мастера к ученику. С 1990 г. работает иконописная школа при Московской Духовной Академии и Семинарии (заведующий игумен Лука (Головсков)), продолжающая традиции монахини Иулиании (Соколовой).
При Тобольской Духовной Семинарии с 1996 года открыто иконописное отделение. Преподают в нем выпускники Московской иконописной школы и Тобольской Духовной Семинарии (заведующий игумен Алипий (Князев)). Большое значение в обучении придается изучению древних икон, их реставрации, что воспитывает любовь и вкус к подлинно церковному творчеству. Обучение иконописи происходит чрез выполнение списков с древних икон. «Копируя икону, - писала монахиня Иулиания, - человек всесторонне познает ее и невольно приходит в соприкосновение с тем миром, который в ней заключен. Постепенно он начинает ощущать реальность того мира, узнавать истинность древнего образа, потому постигает глубину его содержания, поражается четкостью форм, внутренней обоснованностью его деталей и поистине святой простотой художественного выражения»[20].
Конечно, иконописец не должен слепо копировать, а, изучая художественный язык иконы, почувствовать и «понять связь этого языка с вероучением, научиться мыслить в традиции». В древности мастера не писали копий - с чтимых икон делали списки, нередко повторявшие только иконографические особенности образа. Но сегодня, когда мир изменился и традиции утрачены, выполнение копий-списков просто необходимо.
Иконописное отделение придерживается традиций Московской иконописной школы XIV-XV вв., но при этом учитываются и особенности сибирского иконописания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Таким образом, можно сделать ряд выводов по итогам проведенного исследования. История сибирской иконописи отличается большим своеобразием и, начиная с XVII века, для местных иконописных школ характерна тенденция к десакрализации искусства: иконописцы постепенно отходили от строгих канонов, начинал включать в свои работы бытовые детали и вносить в икону элементы светских сюжетов. Основные ценностные установки сибирских иконописцев, начиная с древности и заканчивая современностью, не изменились. Они основаны на таких важных христианских добродетелях, как аскетизм, смирение, бескорыстие и трудолюбие.
Само понятие «сибирская школа иконописи» является в значительной степени условным, скорее данное понятие можно отнести не к стилистическим, а к территориальным границам. В частности, свои особенности присуще тобольской, енисейской, тюменской, красноярской, иркутской иконописным школам. В целом, для сибирской иконописной школы характерно то, что у нее нет стилистического единства, существует большое количество авторских подходов к писанию икон, но у большинства сибирских иконописцев отмечается тяготение к московской иконописной школе, которое выражено в разной степени.
В настоящий момент понятие «сибирская иконописная школа» в значительной степени носит ретроспективный характер. Современное общество проявляет большой интерес к сибирской музейной иконе как к религиозному объекту и музейному экспонату. Но больше всего ценятся не художественные достоинства иконы, а ее древность, подлинность и наличие историй о чудесах, связанных с конкретной иконой.
Выводы данного исследования могут использоваться пр разработке методических материалов по истории сибирской иконописи для студентов-искусствоведов и художников. Выводы исследования могут использоваться также для инкультурации сибирской и российской молодежи, для приобщения молодежи к культурным ценностям.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Монографии
1.Барсуков Н.П. Источники русской агиографии / Н.П. Барсуков. - СПб: Издание общества любителей древней письменности, 1882.
2.Беликов Д.Н. Первые русские крестьяне-насельники Томского края и разные особенности и условия жизни и быта / Д.Н. Беликов. - Томск, 1898.- 138 с.
3.Беликов Д.Н. Старинный Свято-Троицкий собор в г. Томске / Д.Н. Беликов. - Томск, 1900.
4.Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской церкви / Е.Е. Голубинский. 2-е изд. - М., 1903.
5.Голубцов А.П. Из чтений по церковной археологии и литургике / А.П. Голубцов. - СПб, 1917.
6.Гольдберг Т. Русское золотое и серебряное дело XV-XX вв. / Т. Гольдберг, Ф. Мишуков, Н. Платонова, М. Постникова-Лосева. - М., 1967. - 350 с.
7.Емельянов Н.Ф. Город Томск в феодальную эпоху / Н.Ф. Емельянов. –М., 1984. 224 с.
8.Кашляк В.Н. Храмы Семипалатинска: прошлое и настоящее / В.Н. Кашляк. - Семипалатинск, 2004. - 610 с.
9.Клибанов А.И. Русское православие: вехи истории / А. И. Клибанов. -М, 1989.-719 с.
10.Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Связи греческой и русской иконописи с итальянской живописью раннего Возрождения / Н.П. Кондаков. -СПб, 1910. - 216 с.
11.Лазарев В.Н. Русская иконопись от истоков до XVI века / В.Н. Лазарев.- М: Искусство, 2000. - 540 с.
12.Лихачев Д.С. Избранные труды по русской и мировой культуре / Д.С. Лихачев. - СПб, 2006. - 416 с.
13.Лукомский Г.И. Памятники старинной архитектуры России в типах художественного строительства. Ч. 1. Русская провинция / Г.И. Лукомский. - СПб, 1915.
14.Миненко H.A. Город на Исети: страницы Шадринской летописи: К 335-летию Шадринска и 100-летию Шадр. гос. драм, театра / H.A. Миненко, C.B. Федоров. - Шадринск, 1997. - 279 с.
15.Муратов П.П. Строгановская школа / П.П. Муратов. – М., 1986.
16.Овчинникова Е.С. Портрет в русском искусстве XVII века. Материалы и исследования.- М., 1955. - 139 с.
17. Павлов А. Сказание о Семипалатинской иконе Знамения Божией Матери, именуемой Абалакскою / А. Павлов. - Семипалатинск, 1996.
18.Скопин В.В. Архитектурно-художественный ансамбль Соловецкого монастыря / В.В. Скопин, JI.A. Щенникова. - М., Искусство, 1982.
19.Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. В 2 кн. Кн. 1. (15851742). / П.А. Словцов. - СПб, 1838. - 589 с.
20. Словцов П.А. Письма из Сибири / П.А. Словцов; Под ред. Пархимовича С.Г.; Сост. Мандрика Ю.Л.; Коммент. Горбачевой H.H. и Рогачевой H.A.- Тюмень: Мандрика, 1999. - 255 с.
Статьи
21.Абрамов H.A. Материалы для истории христианского просвещения в Сибири / H.A. Абрамов // Журнал министерства народного просвещения. - 1854. - № 2. - С. 15-38.
22.Абрамов H.A. Старинные иконы в Тобольской епархии / H.A. Абрамов // Известия Императорского археологического общества. 1859. - Т. 1. - С. 352-357.
23.Азадовский М.К. Очерки истории и культуры в Сибири / М.К. Азадовский. Вып. 1. - Иркутск, 1947.
24.Алексеев В.Н. Новонайденная икона С.У. Ремезова «София Премудрость Божия» из Тобольского Успенского Софийского собора / В.Н. Алексеев // Семен Ремезов и русская культура второй половины XVII-XIX веков. Тобольск-Новосибирск, 2005. - С. 103-119.
25.Буцинский П.Н. Открытие Тобольской епархии и первый тобольский архиепископ Киприан / П.Н. Буцинский // Вера и разум. 1890. - Вып. 23.-С. 639-641.
26.Введенский A.A. Заметки по истории труда на Руси XVI-XVII вв. Строгановские иконники / A.A. Введенский // Архив истории труда в России. 1922. - Кн. 3. - С. 51-70.
27.Велижанина Н.Г. Иконостасы Тобольска в первой половине двадцатых годов XVII столетия: (Опыт реконструкции по документальным источникам) / Н.Г. Велижанина // Русские Сибири: культура, обычаи, обряды. Новосибирск, 1998. - С. 161-174.
28.Велижанина Н.Г. К истории иконописания в Западной Сибири / Н.Г. Велижанина // Традиционные обряды и искусство русского и коренных народов Сибири. Новосибирск: Наука, 1987. - С. 125-141.
29.Велижанина Н.Г. У истоков сибирской иконописи / Н.Г. Велижанина // Культурно-бытовые процессы у русских Сибири XVIII нач. XX в. -Новосибирск, 1985.-С. 153-166.
30.Евтихиева И.А. Томская икона / И.А. Евтихиева // Сибирская икона / Редкол.: Байдин В.И. и др. Омск: Иртыш-92, 1999. - С. 212-215.
31.Евтихиева И.А Томский иконописец Серапион Вепрев / И.А. Евтихиева // Православие и Россия: прошлое, настоящее, будущее. Томск: Изд-во НТЛ, 1998.-С. 133-141.
32.Зольникова Н.Д. Традиции православия в Сибири. Конец XVI-XIX в. / Н.Д. Зольникова // Сибирская икона / Редкол.: Байдин В.И. и др. Омск: Иртыш-92, 1999. -С. 9-38.
33.Зуева М.И. Шадринские иконописцы / М.И. Зуева // Шадринская старина: краеведческий альманах. Шадринск, 1993.
34.Петрова Н.В. Изобразительное искусство в процессе культурного развития Сибири в XVII-XVIII вв. (Методологические аспекты проблемы) / Н.В. Петрова // Литература и фольклор Восточной Сибири. -Иркутск, 1977.
35.Петровский М.П. К истории сибирского епархиального быта в половине XVII в. / М.П. Петровский // Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. 1911. - Т. 27 - Вып. 2.


Свяжитесь с нами в один клик:

Нажмите на иконку и вы будете переправлены на страницу связи с нашими специалистами.